Омск принял сирот из Ленинграда

В августе 1941-го, когда Великая Отечественная война шла уже третий месяц, эшелоны с заводами, музеями и научными институтами потянулись в Сибирь. Омская область стала первым регионом за Уралом, который начал принимать эвакуированных. Подготовку к этому развернули ещё в конце июня, и к середине лета в регионе подготовили 4890 домов для переселенцев. На железнодорожников легла огромная ответственность за организацию движения поездов и встречу жителей из прифронтовых территорий.

18 августа 1941 года утвердили план дополнительного приёма эвакуированных из Ленинграда. Ожидалось, что в Омскую область приедут более 60 тысяч человек, из них 14 тысяч детей. Подготовку провели в 49 районах.

В течение месяца на станцию Омск прибывали составы с детьми, всего привезли 3985 человек. Среди них были воспитанники двух ленинградских детских домов, доведённые до крайнего истощения. Каждый эшелон встречали бригады педиатров, и многих малышей выносили из вагонов на носилках или на руках — они уже не могли идти самостоятельно.

Директор детдома № 86, размещённого в селе Шербакуль, докладывал: «Детей привезли дистрофиков, которые еле стояли на ногах» (из сборника Ирины Гладковой «Дом детства моего»).

Телеги с неподвижными детьми ехали по просёлкам в Таврический район, в Шербакуль и другие сёла. Под детские дома отдавали школьные здания, только в Таврическом районе открыли пять таких учреждений.

Профессор Омского медицинского института Галина Алхутова вспоминала, как встречали детей после сентября 1941-го:

«Прекрасно помню, как мы встречали детей, вырвавшихся из блокадного Ленинграда. Это было ужасное зрелище. Студенты, санитары, врачи на руках выносили детей из вагонов санитарного поезда, аккуратно и очень осторожно рядами укладывали на телеги, везли по городу и размещали в палаты. Дети были истощены, сначала не могли даже сидеть, они могли только, да и то с трудом, ползать».

В итоге Омская область приняла 118 детских учреждений из Ленинграда. Сибирские врачи, железнодорожники и сельские учителя в одночасье стали родителями для чужих, умирающих детей.